Еврейское наследие Сетубала

В 1542 году на площади Россиу в Лиссабоне был сожжён на костре портной из Сетубала. Его преступление: объявил себя Мессией. Его звали Луиш Диаш, и его история – одновременно трагическая и поразительная – составляет самую яркую нить в ткани еврейской жизни этого портового города на реке Саду. Но сама ткань почти полностью истлела. Сегодня ни одна улица, ни одна табличка, ни один музей в Сетубале не напоминает об общине, которая когда-то была частью городского уклада.

Средневековая еврейская община

Евреи в Португальском королевстве

Еврейские общины присутствовали на Пиренейском полуострове по меньшей мере с римского периода. В средневековой Португалии они занимали особую правовую нишу: подданные, находящиеся под защитой короны, платившие специальные налоги в обмен на право исповедовать свою веру и сохранять общинные институты. Короли ценили еврейские общины за их экономический вклад – как торговцев, откупщиков, врачей и ремесленников – и в той или иной мере защищали их от народной враждебности.

К XIII–XIV векам еврейские коммуны (автономные общины) существовали в десятках португальских городов. Каждую коммуну возглавлял арраби-мор (главный раввин), назначаемый короной, и управляли собственные выборные должностные лица. Крупнейшие коммуны находились в Лиссабоне, Эворе и Сантарене, но небольшие общины были рассеяны по всему королевству, особенно в торговых центрах и портовых городах.

Коммуна Сетубала

Налоговые записи и королевские документы подтверждают существование организованной еврейской общины в Сетубале в средневековый период. Коммуна Сетубала, хотя и не входила в число крупнейших в королевстве, была сопоставима по статусу с общинами в Сантарене, Лейрии и Коимбре – общинами второго яруса с действующей институциональной жизнью.

Община содержала синагогу и общинные институты под руководством назначенного раввина. [UNVERIFIED] Точное местоположение жудиарии (еврейского квартала) в средневековом Сетубале не установлено с достоверностью. В большинстве португальских городов жудиария занимала определённую территорию, обычно близ центра города, но обнесённую собственными стенами или воротами, поскольку королевский закон требовал от евреев проживания в отведённых кварталах.

[UNVERIFIED] Некоторые историки предполагают, что евреи Сетубала были вовлечены в соляную торговлю и рыбный промысел, составлявшие экономическую основу города, учитывая пересечение еврейских торговых сетей с товарами, определявшими экономику Сетубала. Значение города как порта в эстуарии Саду, его роль в солеварении, зафиксированная в хартии 1249 года, и его связи с атлантическими торговыми путями делали его естественным местом для еврейской торговой деятельности. Однако прямые документальные свидетельства конкретных экономических ролей евреев Сетубала остаются скудными – отчасти из-за гибели местных архивов.

Изгнание, обращение и конец открытой еврейской жизни

Эдикт 1496 года

История португальского еврейства приняла катастрофический оборот в 1496 году, когда король Мануэл I издал Эдикт об изгнании. Эдикт родился не из личных убеждений, а из политического расчёта: Мануэл добивался брака с принцессой Изабеллой Испанской, а испанские монархи, изгнавшие собственных евреев в 1492 году, поставили условием удаление евреев из Португалии.

Эдикт давал евреям срок до октября 1497 года, чтобы покинуть королевство или принять христианство. Однако Мануэл – не желая терять ценное население – быстро предпринял меры, чтобы предотвратить фактический отъезд.

Массовое крещение 1497 года

В одном из самых травматичных эпизодов в истории португальского еврейства Мануэл I приказал насильственно крестить евреев, собравшихся в портах, назначенных для отплытия. Евреи, добравшиеся до Сетубала в надежде отплыть в Северную Африку или Османскую империю, были перенаправлены в Лиссабон, где их согнали во дворец Эштауш и подвергли принудительному обращению.

Около 20 000 евреев были насильственно крещены по всему королевству весной 1497 года. В одночасье португальское еврейство перестало существовать как правовая категория. Те, кто были евреями, стали кристаунш-новуш (новыми христианами) – формально католиками, но вызывающими подозрение в обществе, проводившем резкую грань между «старой» и «новой» кровью.

Рождение крипто-иудаизма

Многие из обращённых насильно продолжали тайно исповедовать иудаизм. Эти крипто-иудеи – презрительно называемые марранами – сохраняли подпольные обряды: зажигали субботние свечи за закрытыми ставнями, постились в Йом Кипур, избегали свинины, передавали фрагменты молитв и традиций от матери к дочери. На протяжении поколений скрытый еврейский мир существовал под поверхностью номинально христианской Португалии.

В Сетубале, как и в других португальских городах, бывшая еврейская община не исчезла – она ушла в подполье. Кристаунш-новуш Сетубала продолжали жить в городе, внешне соблюдая католические обряды, а втайне сохраняя то, что удавалось уберечь от прежней веры.

Луиш Диаш – «Мессия из Сетубала»

Видение портного

Самой выдающейся фигурой, вышедшей из крипто-еврейской общины Сетубала, стал Луиш Диаш (ум. 1542) – скромный ремесленник, провозгласивший себя Мессией. [DISPUTED] Источники расходятся в определении его точного ремесла: Encyclopaedia Judaica называет его портным, тогда как письмо, приписываемое кардиналу д. Энрике (будущему королю Энрике I и великому инквизитору), описывает его как сапожника. Расхождение невелико, но показательно: оно отражает мозаичность источников, из которых приходится восстанавливать эту историю.

Луиш Диаш жил в наэлектризованной атмосфере Португалии начала XVI века, где насильственные обращения 1497 года породили огромную массу новых христиан, жаждавших избавления. В этой среде тайных молитв и мессианских ожиданий Диаш начал привлекать последователей своим притязанием на роль обещанного искупителя еврейского народа.

Движение

Мессианское движение Диаша привлекало приверженцев не только в Сетубале, но и в окрестных землях. Его последователи – такие же кристаунш-новуш, в глубине души сохранявшие еврейскую веру – видели в нём исполнение древнего пророчества. Они собирались тайно, совершали обряды и ожидали преображения мира, которое должно было принести пришествие Мессии.

Движение обнаруживало сходство с другими мессианскими эпизодами, периодически вспыхивавшими среди иберийских конверсу. Травма насильственного обращения, утрата общины и идентичности, ежедневный страх доноса создавали плодородную почву для пророческих и апокалиптических верований. Когда надежда отнята земной властью, она нередко возрождается в эсхатологической форме.

Удар инквизиции

Португальская инквизиция, формально учреждённая папой Павлом III в 1536 году по просьбе короля Жуана III, действовала всего несколько лет, когда обратила внимание на Луиша Диаша и его последователей. Сетубал подпадал под юрисдикцию Лиссабонского трибунала – самого активного из трёх португальских инквизиционных судов (Лиссабон, Эвора, Коимбра).

Луиш Диаш был арестован, осуждён и признан виновным в иудаизировании – преступлении тайного исповедания иудаизма при формальном исповедании христианства. В 1542 году он был сожжён на костре на публичном аутодафе в Лиссабоне. [UNVERIFIED] Согласно традиционной версии, вместе с ним были наказаны 83 его последователя – исключительно большое число, которое, если оно верно, свидетельствует о масштабе его движения. Эта цифра фигурирует в ряде вторичных источников, но её точное документальное происхождение требует дополнительной верификации.

Бандарра и мессианская традиция

Луиш Диаш не был изолированным явлением. Его почти современник, Гонсалу Анеш Бандарра (ок. 1500–1556), сапожник и народный пророк из Транкозу на северо-востоке Португалии, сочинял загадочные стихи (Trovas), широко интерпретировавшиеся как мессианские пророчества. Бандарра предстал перед инквизицией в 1541 году – всего за год до казни Диаша – хотя получил более мягкий приговор.

Параллель поразительна: два ремесленника, оба из провинциальных португальских городов, оба направляющие мессианские чаяния своих общин в пророческие притязания. Историк Элиаш Липинер исследовал этот феномен в деталях, доказывая, что мессианские движения среди португальских новых христиан были прямым ответом на травму насильственного обращения и невозможное положение, в котором оказались кристаунш-новуш – ни вполне иудеи, ни полностью признанные христианами.

Инквизиция в Сетубале

Под юрисдикцией Лиссабонского трибунала

После учреждения Португальской инквизиции в 1536 году новохристианское население Сетубала жило в тени Лиссабонского трибунала. Инквизиция использовала сеть фамилиарес (мирских осведомителей) и периодически издавала эдикты милости, приглашавшие к добровольным признаниям. Доносы – нередко мотивированные личной неприязнью, коммерческим соперничеством или искренним религиозным рвением – могли повлечь арест, допрос под пытками, конфискацию имущества, публичное покаяние, заключение или смерть.

Дело Луиша Диаша было самым громким, но далеко не единственным инквизиционным процессом с участием жителей Сетубала. На протяжении XVI, XVII и XVIII веков кристаунш-новуш из Сетубала периодически появлялись в документах инквизиции, обвиняемые в сохранении иудейских обрядов – свидетельство того, что крипто-иудаизм сохранялся в городе в течение поколений после насильственного обращения.

Долгая тень

Инквизиция была окончательно упразднена в Португалии лишь в 1821 году. Почти три столетия угроза преследования определяла жизнь новохристианских семей. С течением времени содержание крипто-иудейской практики неизбежно размывалось: без раввинов, без текстов, без открытой общинной жизни тайная вера истощалась, сводясь к фрагментарным ритуалам, изначальный смысл которых порой забывали сами исполнявшие.

Современные следы – и их отсутствие

Чего не осталось

Пожалуй, самая поразительная черта еврейского наследия в современном Сетубале – его почти полная невидимость. В отличие от многих других португальских городов с документально подтверждёнными средневековыми еврейскими общинами, в Сетубале:

• Нет еврейского музея или центра наследия
• Нет мемориала или памятника еврейской общине или жертвам инквизиции
• Не сохранилось названий улиц, связанных с жудиарией – бывший еврейский квартал не оставил топонимического следа на улицах города

Это заметно контрастирует с близлежащей Алмадой, которая входит в Rede de Judiarias de Portugal (Сеть еврейских кварталов Португалии) – объединение муниципалитетов, сохраняющих и популяризирующих своё еврейское наследие. Сетубал не является членом Rede de Judiarias.

Отсутствие видимого наследия отчасти объясняется акцентом эпохи Реконкисты на христианской идентичности, многовековой кампанией инквизиции по стиранию еврейских следов, гибелью местных архивов и простым течением времени. Но оно также отражает выбор – или отсутствие выбора – сделанный в наше время: что город решает помнить.

Период после 1910 года

После провозглашения Португальской республики в 1910 году и постепенной нормализации религиозного плюрализма в Сетубале поселилось небольшое число еврейских семей. К началу XX века в городе было зафиксировано около 12 еврейских семей – по всей вероятности, иммигрантов или потомков иммигрантов, а не наследников местной марранской традиции.

Марранская община Сетубала, в отличие от знаменитого случая Белмонте – где крипто-иудеи сохраняли свою тайную веру вплоть до XX века и в итоге вернулись к открытому иудаизму – по всей видимости, угасла задолго до нового времени. Сочетание инквизиционного давления, социальной ассимиляции и эрозии подпольной традиции осуществило то, что задумал Эдикт 1496 года: исчезновение еврейской идентичности.

Сетубал как транзитный пункт Второй мировой войны

[UNVERIFIED] Во время Второй мировой войны порт Сетубала мог служить транзитным пунктом для еврейских беженцев, спасавшихся из оккупированной нацистами Европы. Португалия под авторитарным режимом Эштаду Нову Антониу де Оливейры Салазара сохраняла нейтралитет в ходе войны, и её порты – прежде всего Лиссабон, но также и второстепенные гавани – становились пунктами посадки для беженцев, искавших переправу в Америку. Играл ли Сетубал значительную роль в этом транзите и сколько беженцев через него прошло – остаётся недокументированным и требует дальнейших исследований.

Наследие и осмысление

История еврейского наследия Сетубала – это во многом история стирания. Средневековая община, засвидетельствованная в налоговых записях и королевских документах, была насильственно обращена, загнана в подполье, преследуема инквизицией и в конце концов ассимилирована до неузнаваемости. Её самый знаменитый представитель – самопровозглашённый Мессия – был сожжён заживо. Её квартал не оставил названий улиц. Её синагога не оставила следа.

Однако само отсутствие рассказывает историю. Судьба евреев Сетубала неотделима от общей истории города: средневековой хартии, определившей его общинную жизнь, Реконкисты, сформировавшей его христианскую идентичность, атлантической торговли, связавшей его с широким миром. Чтобы понять Сетубал в полной мере, необходимо учитывать и то, что было утрачено.

Ключевые даты

См. также

• Реконкиста и средневековье
• Форал 1249 года и Орден Сантьяго
• Топонимика Сетубала